71228676

Альтов Семен - Из Книги Шанс



literature_short entert_humor Семен Альтов Из книги «Шанс» ru NewEuro ne@vyborg.ru FictionBook Tools v2.0, Book Designer 4.0 21.04.2004 http://lib.nexter.ru C2FE2AA7-9B90-43C1-9478-54875B136BA3 1.0 1990 Семен Альтов
Из книги «Шанс»
Птичка
Жила в клетке птичка. Бывало, с утречка, как солнце глянет, до того весело тренькает, – спросонья так и тянет ее придушить! Кеныреечка чертова! Нет, поет изумительно, но спозаранку надо совесть иметь!

Не в филармонии живем все-таки!
Хозяева со сна начинали крыть нецензурными выражениями, которые ложились на птичий свист, и складывался, как говорят музыканты, редкостный, едрена корень, речитативчик.
И тогда хозяева, кеныровладельцы, как посоветовали, накрыли клетку темной тряпочкой. И произошло чудо. Кеныреечка заткнулась. Свет в клетку не проникает, откуда ей знать, что там рассвело? Она и помалкивает в тряпочку.

То есть птичка получилась со всеми удобствами. Тряпочку снимут, – поет, накинут, – молчит.
Согласитесь, такую кенырейку держать дома одно удовольствие.
Как-то позабыли снять тряпочку, – птичка сутки ни звука. Второй день – не пикнет! Хозяева нарадоваться не могли.

И птичка есть, и тишина в доме.
А кеныреечка в темноте растерялась: не поймешь, где день, где ночь, еще чирикнешь не во время. Чтобы не попасть в дурацкое положение, птичка вообще перестала петь.
Однажды кеныреечка в темноте лущит себе семечки и вдруг ни с того, ни с сего тряпка свалилась. Солнце в глаза ка-ак брызнет! Кеныреечка задохнулась, зажмурилась, потом прослезилась, прокашлялась и давай свистать позабытую песню.
Стрункой вытянулась, глазки выпучила, тельцем всем содрогается, кайф ловит. Ух она выдала! Пела о свободе, о небе, словом, обо всем том, о чем тянет петь за решеткой.

И вдруг видит, – дверца клетки открыта!
Свобода! Кеныреечка о ней пела, а она – вот она тут! Выпорхнула из клетки и давай по комнате кренделями! Села, счастливая, на подоконник перевести дух -… мама родная! Открыта форточка!

Там свобода, свободнее не бывает! Вставлен в форточку кусочек синего неба, и в нем карнизом выше голубь сидит. Свободный!
Сизый! Толстый! Ему бы ворковать о свободе, а он спит, дурак старый!

Интересно, почему о свободе поют только те, у кого ее нет?
Кенырейка подпрыгнула, и что ж она с ужасом видит?! За стеклом на карнизе сидит рыжий котяра и, как истинный любитель птичьего пения, в предвкушении облизывается.
Кенырейкино сердце шмыг в пятки и там «ду-ду-ду»… Еще немного и свободно попала бы коту в пасть. На черта такая свобода, – быть съеденным?
Тьфу-тьфу-тьфу!
Кенырейка пулей назад к себе в клеточку, лапкой дверцу прикрыла, клювиком щеколду задвинула. Фу! В клетке спокойней! Решеточка крепкая! Птичке не вылететь, но и коту не попасть!

Кенырейка на радостях зачирикала. Свобода слова при отсутствии свободы передвижения не такая плохая штука, если кто понимает! И кеныреечка запела коту в лицо все, что думала! И хоть кот ее сквозь стекла не видел, но слышал, гад, через форточку все.

Потому что слезы на глазах навернулись. Значит, дошло! Когда нет возможности съесть, остается восхищаться искусством.
Кеныреечка, скажу я вам, пела как никогда! Потому что близость кошки рождала вдохновение, решетка гарантировала свободу творчества. А это два необходимых условия для раскрытия творческой личности.
Дворничиха на балконе
Разбудил Штукина странный звук. На балконе явно скреблись, хотя на зиму было заклеено в лучшем виде. Значит, попасть на балкон могли только с улицы.

Как это с улицы, когда пятый этаж? Может, птичка шаркала ножкой в поисках кор



Назад