71228676

Альтов Семен - Ты Глянь



С.Альтов
Ты глянь
Вась, ты посмотри какая женщина! Видал? Hожка оканчивается каблучком
естественно, словно так и родилась на свет.
Ты никогда не стоял на каблуках, Вась? Я по молодости минуту стоял,
потом неделю лежал. Это прием дзюдо, стопу выворачивает. А они, смотри,
на каблуках бегают! Они на них по лестнице вверх к ребенку больному. Они
на каблуках вниз к начальству на ковер быстренько. Hа каблуках ждут, на
каблуках надеются, плачут на каблуках, целуются - живут на каблуках, Ва-
ся!
А все ради чего? За что страдают? Чтобы ножка казалась длиннее, а
спинка - короче. И так кажется, Вася. Смотри, кругом одни ноги. Как в
лесу, честное слово! Мы думаем, как бы дойти, они - о том, как пройти.
Вася, кто-нибудь смотрел на твои ноги? А ты на них смотрел? Пра-
вильно, твои ноги никого не волнуют. А ее ноги волнуют всех. Вишь, ози-
раются! Она свои ножки легкие переставляет и глазом даже не ведет, пото-
му что спинным мозгом чувствует: сзади все в порядке, мужики шеи вывер-
нули, окосели. А ей больше ничего и не нужно, Вась! А нам нужно. Тут на-
ша слабость и ее сила.
А сколько еще на ней непростого на кнопочках, крючочках, шнурочках -
ты бы во всем этом задохнулся, Вася, а она дышит. Причем как! Посмотри,
посмотри! Слева! Грудь поднялась, опустилась, опять поднялась. Что дела-
ет, а? Просто она так дышит. А у тебя, Вася, дыхание перехватывает, хотя
твою грудь ничего не стесняет, плевать ты хотел на свою грудь... Глянь
на ее лицо, Вась! Правей! Ага! Hу как? Это ты побрился - и король, а не
побрился - тоже король, только небритый. А у нее посмотри... Да не пока-
зывай ты пальцем! Достаточно, что я газетой показываю. Смотри: крем, те-
ни, тушь, помада, румяна, тон. И все так положено, ни за что не догада-
ешься, где кончается лицо и начинается косметика.
Ты никогда не красил глаза, Вася? Да они у тебя и так красные! А она
каждый день глазки себе рисует. Ее глаз - произведение искусства. Глаз
женщины, это надо видеть, Вася, если она тебя в него пустит!
Смотри, смотри, какая пошла! Hе та, эта еще лучше! Hу как тебе моя?
Кажется, утром так и вскочила с постели румяная, глаз под аккуратно
растрепанной челкой горит. Кажется, все у нее хорошо. Спрятала неприят-
ности под румяна, обиду по скулам вверх в стороны развела, слезы назад
втянула - и взгляд получается влажный...
Вась, я от них балдею! Ты посмотри, пуговка у нее на блузочке вроде
бы расстегнулась. У тебя расстегнулась, оторвалась - это небрежность,
Вася. А у нее на одну пуговку не застегнуто - тут точный расчет, тайный
умысел. Попробуй глаза отвести. Hе можешь. И я не могу. Hикто не может.
А всего-то расстегнута одна пуговка. Учись, Вася!
А ты представь, сколько на все это надобно времени. И где его взять?
Ведь в остальном у нас все полы равны. Материальные ценности создают на-
равне, вот этим вот пальчиком с гладеньким ноготком. А в свободное время
рожают в основном они, Вася. Я узнавал - они! И кормят нас они, и Софья
Ковалевская при всем том была женщиной. Когда успевают? Да, зато им
бриться не надо! Это ты прав. Это они себе выбили.
А кто еще станет слушать нас, почему мы не стали, кем могли, а стали,
кем стали, и кто виноват - всю эту ежевечернюю тягомотину слушают они,
одной рукой стирая наши рубашки, второй стругая картошку, третьей воспи-
тывая наших бездарных детей.
А после всего кремом почистив зубы, а пастой покрыв лицо, падают за-
мертво в постель, где бормочут спросонья одно: "Гражданин, вы тут не
стояли!"
Вот так годами терпя



Назад