71228676

Алешкин Тимофей - Кpепость



Тимофей Алёшкин
КРЕПОСТЬ
F. Или FUG. Или FUGITIVUS, если у городского
палача есть нужные клейма.
Fugitivus. Беглый.
Каждый раб хочет сбежать. И секретарь сенато-
ра, и вилик большого поместья хоть раз в жизни меч-
тали бежать от хозяина. Прочь. Перестать быть ра-
бом. Хотя бы на один день. Хотя бы на миг.
Hе все рабы могут сбежать. Один не осмелива-
ется, другой слишком слаб, третий не может оставить
детей. Многие пытаются. Получается не у всех.
И не каждый из тех, кто сбежал - беглый.
Fugitivus.
* * *
Под утро Спартак в последний раз говорил с Ганником. Пойдем с на-
ми, говорил Спартак, мы прорвемся и уйдем, и может быть выживем, и -
кто знает? - может быть еще вернемся. Hет, брат, ответил Ганник, я не
уйду. Это мой город, здесь мой дом, здесь я родился и здесь умру. Я
благодарен вам за то, что помогли мне и другим братьям возвратиться
домой, но теперь наши дороги расходятся. Они обнялись и Ганник ушел.
Ушел, как до него Крикс в Апулии, уводя с собой десять тысяч че-
ловек, как Каст в Мутине с тридцатью тысячами братьев. Ушел, чтобы
больше не вернуться. Римляне разбили отряд Крикса, римляне уничтожили
армию Каста, а завтра, нет, уже сегодня, они убьют Ганника, убьют его
людей и разрушат его город, Генаву.
Генава, последняя крепость аллоброгов. Сюда собрались те, кто
уцелел после разгрома по Вьенной, кто избежал бойни в Лугдуне - все
восставшие, кто еще не покорился Риму.
В Генаву отступила и армия Спартака. Четыре раза он выводил
братьев в поле против легионов Красса - и четыре раза обе армии возв-
ращались в лагеря непобежденными, выстроив между собой вал из тел уби-
тых. А со всех сторон вокруг них поднимались зарева пожаров - это го-
рели галльские города, подожженные легатами Красса - кровавым Аррием
- убийцей Каста, Муммием-распинателем и другими, что были ничуть не
лучше. После четвертой битвы огненная стена стала распадаться на от-
дельные очаги, и скоро исчезла совсем. Тогда в лагерь армии беглых пе-
рестали приходить вестники от галлов с просьбами о помощи, а к Крассу,
что ни день, приводил своих солдат новый легат. Когда подошел третий
отряд и римлян стало восемь полных легионов против шести поредевших
легионов братьев, Спартак увел армию в Генаву. Римская Галлия,
восставшая при появлении из-за Альп войска мятежного гладиатора, была
усмирена. Рим опять победил.
Марку Лицинию Крассу, наместнику провинции в ранге пропретора,
оставалось только взять последнюю крепость мятежников, чтобы окончить
войну и получить долгожданный триумф. И Красс не медлил. Римляне по-
дошли к городу через три дня после Спартака. Через десять дней они в
первый раз штурмовали крепость, а сейчас, на двадцать восьмой день
осады, Генава должна была пасть. С трех сторон в стенах с подведенных
вплотную земляных дамб римляне таранами и крюками проделали бреши, и
надежно заделать их защитникам никак не удавалось. Вечером лазутчикам
удалось подслушать, что штурм назначен на завтра. У римлян тоже не
сомневались: крепость падет.
Спартак проснулся рано сегодня, да он почти и не спал. Еще за
дверью было темно и тихо, и братья пока не выстроились, а его словно
кто-то тянул за обе руки, да еще и подталкивал в спину: "скорее! ско-
рее же!" Это проклятые римляне никогда не торопятся, они все делают
четко и вовремя, как неживые, словно не люди, а инженерное устройство,
вроде катапульты, правильно и размеренно, _идеально_, будто... но нет,
они не боги. Богов нельзя победить. Римлян - можно, он сам их побеж-
дал.



Назад