71228676

Алешкин Тимофей - Никита И Змей



Т.Алёшкин
"Hикита и Змей"
Hикита Кожемяка сидел в углу большой комнаты постоялого
двора, неторопливо потягивая мед из объемистой дубовой круж-
ки. Он исподлобья смотрел на компании, весело пирующие вок-
руг уставленных яствами больших липовых пней. Поймав на себе
любопытный взгляд одного из гостей, сидевшего непдалеку, Hи-
кита нахмурился. Конечно, то, что место его постоянного пре-
бывания находилось здесь, имело свои положительные стороныз-
десь тебе и отдельные хоромы, и за снедью ходить не надо, и
за конем есть кому присмотреть, да и хозяин двора Добрятас-
тарый товарищ,вместе бились еще в хазарском войске. Hо был и
явный недостатокслишком многие видели тут Hикиту, что для
его работы было нежелательно (ведь кожемякой, как можно было
заключить из его прозвища, Hикита не был). Впрочем, был, но
недолго. Как-то еще отроком его взяли в подмастерья кожевен-
ных дел мастера из Плескова, но через два месяца он сбежал,
прихватив с собой мешчек с золотыми византийскими солидами.
А прозвище с тех пор и пристало...
Внезапно потрескивание дров в огромном очаге посреди
стены и монотонный гул разговоров были заглушены молодецким
возгласом. В комнате воцарилась выжидательная тишина. Повер-
нув голову, Hикита увидел, что со скамьи посреди комнаты
вскочил рослый детина в кожаных сапогах, кожаных же штанах и
белой льняной рубахе. Он мотнул длинным чубом, свешивавшимся
с бритой головы, и предложил всем присутствующим поднять
чарки во здравие князя киевского Мечислава. Зал приветство-
вал это предложение взрывом радостных криков и поднятием рук
с зажатыми в них кружками, чарками и рогами. Hикита усмех-
нулся про себя. Давно ли этот "князев дружинник" наводил по-
рядок на городском торге, а князь Мечислав был начальником
городской стражи и во всем подчинялся хазарскому наместни-
ку?! Hо в каганате началась смута, наместник со своим отря-
дом ускакал в Итиль, и окраинная провинция каганата стала
самостоятельным Киевским княжеством, по каковому поводу доб-
рые киевляне (включая и князеву дружину) уже который месяц
проводили вечера за чаркой, празднуя столь неожиданно сва-
лившуюся на них независимость. Вот в этой мутной воде пере-
воротов и смут и собирался поудить рыбку Hикита.
А вот и первая- Кожемяка опытным взглядом сразу опреде-
лил, что только что вошедший в зал человек явно искал здесь
не место у очага да чарку меда. Добрята, у которого он, бе-
гая глазами, что-то спрашивал, задумчиво подергал себя за
бороду и вытер руки о фартук на толстом животе. Это был ус-
ловный знак. Hикита осторожно поднялся и нашарил спиной
дверцу в стене. Бесшумно выскользнув из комнаты в темень ко-
ридора, ощупью двинулся к кухне. Там его нашел Добрята.
- Тебя ищет,-сказал он.
- Кто таков?
- Hе сказал. По говору- из древлян. Я мыслю, посланный
он.
- Поглядим,-буркнул Hикита, проверяя, легко ли выходит
из ножен, висящих на поясе, короткий меч. Пригнувшись, он
вышел в зал через низкую дверь, все же едва не задев косяк
бритым затылком. Из полутьмы освещенного колеблющимся пламе-
нем очага зала ему навстречу шагнул посланец- невысокий,
неприметный человек в холщовой рубахе.
- Здоров будь, Hикита Кожемяка,- неторопливо начал он,
оценивающе оглядывая Hикиту.
- С делом каким пришел, али на меня поглядеть?- резко
спросил Кожемяка.
- Вот ты, значит, каков,- не то удивился, не то обрадо-
вался гость,- коли так, слушай. Есть в Киеве человек- гово-
рить с тобой хочет. Я тебя к нему проведу.
- Что за человек?
- О том мне



Назад