71228676

Алферова Марианна - Мечта Империи



sf_history Марианна Алферова Мечта империи Роман М. Алферовой «Мечта империи» перенесет нас в суровый мир, где гладиаторы должны сражаться и умирать на потеху толпе...
Лишь когда льется кровь, желания богов исполняются безоговорочно. Арена без крови — не арена. Исполнение желаний без жертвы -всего лишь глупая потеха.

И бьются воины по велению богов Древнего Рима, а каждый смертный из многотысячной толпы в амфитеатре ощущает во рту солоноватый ни с чем не сравнимый вкус крови... Воитстину божественные мгновения.
ru Black Jack FB Tools 2004-05-14 http://noiked.narod.ru FD57CCCC-DE4D-4B2B-9A7A-5F5A202946DE 1.0 Марианна Алферова. Мечта империи Олма-пресс 2000 5-224-00922-7 Марианна Алферова
Мечта империи
Солнце-кормилец! Ты день с колесницей горючей Кажешь и прячешь, о пусть, возрождаясь незримо, Вечное — ты ничего не увидишь могучей Города Рима.
Гораций (пер. А. Фета)Часть первая
Глава 1
Аполлоновы игры. День первый
«Сегодня, в двадцать первую годовщину победы в Третьей Северной войне, император Марк Руфин Мессий Деций Август открывает Аполлоновы игры».
«Акта диурна», праздничный выпуск, канун Нон июля[1] 1974 года от основания Рима.
Пурпурный веларий[2] над Колизеем разворачивался с завораживающим шорохом. Зрители, пробираясь к своим местам, невольно поднимали голову, чтобы взглянуть, как один за другим раскрываются лепестки огромного цветка. Вскоре все ряды амфитеатра погрузились в мягкий полумрак.

И только арена, засыпанная оранжевым песком, оставалась ярко освещенной. По мере того как солнце будет скользить по небу, одни лепестки велария уберут, а другие развернут так, чтобы солнечные лучи неизменно освещали арену. Пурпурный полумрак рядов и золотой песок арены — эти два истинно римских цвета повторялись повсюду, в императорских знаменах и в драпировках сенаторских лож.
Гладиаторы ждали в куникуле[3]. Вот-вот должна была начаться помпа[4]. Юний Вер, как всегда, встал в первый ряд вместе с Варроном.
— Элий уже здесь, я его видела, — шепнула Клодия. — Неужели ему нравится смотреть игры после того, что с ним произошло?
— Если говорить начистоту, то Элий единственный из нас достоин звания гладиатора, — заявил Варрон. — Он обильно полил кровью арену, как и полагается доблестному мужу. Правда, это была его собственная кровь.
Четверо шоколадных носильщиков в набедренных повязках из золотой парчи и с золочеными обручами на шеях вынесли из боковой галереи носилки. Сидящий в них невысокий упитанный человек в белой тоге отер тончайшим платком мокрое лицо и шепнул:
— Мы задерживаемся. Император уже здесь. Тысяча сестерциев тому, кто выиграет первым вчистую, а не по очкам.
— Вер, не забудь поставить фалерна, когда выиграешь, — хмыкнул Варрон.
Пронзительный рев труб заставил всех замолчать. Украшенные изображениями золотых львов ворота распахнулись. Распорядитель резко обернулся, едва не вывалившись из носилок, и пообещал:
— И еще три тысячи тому, кто выйдет без доспехов.
— Терпеть не могу, когда Пизон распоряжается, — прошипела Клодия. — У него вечные накладки. Будто специально. Он был распорядителем игр, когда Элий потерял ноги.
— Элий потерял, я подобрал, — хмыкнул Варрон.
— Все дело в том, что Элий плохой гладиатор, — назидательным тоном произнес Авреол. — Из аристократов всегда получаются дрянные гладиаторы.
У Авреола была тонкая и длинная шея с острым кадыком. Едва он появился в гладиаторской школе, как к нему намертво прилипло прозвище Цыпленок. А когда Авреол впервые шагнул на арену Колизея, на трибунах тут же завопили: «Цыпа»!
— Разумеется,



Назад