71228676

Аливердиев Андрей - Land Hell



А. Аливердиев
Land Hell
С чего все началось. Как часто я задавал себе этот вопрос раньше.
Задаю его и теперь. Хотя и точно знаю, что ответа на него нет, и быть не
может. Потому что жизнь наша - вереница, или точнее цепь, событий, каждое
из которых исходит из другого и большинство скрыто в тумане многогранности
бытия. Иногда случается что-то из ряда вон выходящее - рождение или смерть,
землетрясение или война, и мы начинаем считать жизнь с этого момента, хотя
прекрасно понимаем, что жизнь была до и будет после, даже когда время
сотрет из памяти само упоминание о том, что казалось столь значительным.
Точно также поступали и наши предки, начиная отчеты своих календарей, но
это уже тема для отдельного разговора. Видимо, не случайно в нас заложено
чувство непрерывности бытия.1
Так же тяжело начинать писать.2 Один мой друг так и говорит, что
большое произведение надо писать этак с пятой главы. Может - с шестой. Но
это напоминает анекдот, о том, как посетитель ресторана заказал десять
рюмок водки, и сразу вылил две. На вопрос же официанта, зачем он это
сделал, ответом было, что первая никогда не идет, а от последней всегда
плохо бывает.
Надеюсь, шутка дошла. Так что, не мудрствуя лукаво, мне придется
начать сначала и пойти к концу.
Часть I.
Глава 1.
Открытие врат застало меня на даче. Впрочем, тогда я не знал, что это
было открытие.
В пятницу я раньше ушел с работы и отправился на дачу с твердым
намерением пробыть там, по крайней мере до воскресного утра. Иногда приятно
бывает убежать от суеты современной жизни, и заняться древним, как жизнь
трудом, после которого так приятно засыпать даже в условиях, мало пригодных
для избалованного благами цивилизации современного человека. Ведь, хотя
дома мы и называли нашу дачу фазендой, на последнюю она походила не больше,
чем стоящее на ней несуразное строение на дом. Но, в конце концов, мне там
нравилось, и к черту все остальное.
Проснулся я часов в десять, и по-кошачьи потянувшись, начал не спеша
собираться. Солнце светило ярко, и я на минуту пожалел, что надо уезжать.
Впрочем, вспомнив, что дома меня ждет горячая ванна, я заторопился. Было
начало июня, и наш будущий урожай еще только набирал свои первые соки, так
что с дачи я шел налегке, со старой спортивной сумкой, в которую лег
маленький старый мафон3, завернутый в легкую куртку, да опустевший термос.
Так что, докушав последний продовольственный запас, я отправился к
остановке.
Как я уже говорил, было чудное утро, и я был немало удивлен, что,
проходя мимо соседей, не застал ни одной живой души, точнее ни одного
человека - местные собаки как всегда вились у ног, выпрашивая свой кусок
хлеба, да и бараны сторожа блеяли, наполняя воздух звуками жизни.
***
Удивился я уже на остановке. За битый час, проведенный на ней, мимо
меня проехало, точнее промчалось, только две машины - шестисотый "Мерс" и
"Рафик". Последний мчался не так быстро, и я успел поймать ошарашенный
взгляд, коим одарили меня его пассажиры. По их открытым ртам можно было
подумать, что толи на мне не было брюк, толи одето что-то несусветное.
Я даже оглядел себя. Но естественно остался в непонятках. Джинсы,
футболка, кроссовки. Все обыкновенное. Малость потертое, конечно, но без
зияющих мест. Да, еще темные очки, но тоже самые обычные тайваньские
хамелеоны - ничего особенного. Единственная странная деталь - идиотская
белая панама - давно лежала в сумке. Можно сказать с момента выхода из
подъезда. (Дома я надел ее, чтобы лишний раз не с



Назад