71228676

Алмазов Борис - Лягушенок



Борис АЛМАЗОВ
ЛЯГУШОНОК
Рассказ
Пристрастился Тимоша Есаулов стругать. Ещё весной попала ему в руки
чурка, на корабль похожая. Он кухонным ножом подровнял её немного, мачты
приладил - получилась каравелла, совсем как та, на которой Колумб Америку
открыл.
Показал Тимоша каравеллу деду Аггею. Дед всегда у своего дома на
завалинке сидит, корзины плетёт. Он в войну у фашистов в плену был, там
его искалечили: ноги у него отнялись, не ходят. Вот он и сидит - корзины
плетёт.
Дед Тимошкину каравеллу похвалил:
- Чистая работа! Одно слово - модель!
С того дня Тимоша всё стругал да стругал. Коня выстругал. Собаку.
Домик по брёвнышку сложил, столярным клеем склеил. Крыша тесовая, ставни и
двери на петлях, открываются.
Попала ему в руки книжка про корабли, так он стал по картинкам разные
суда вырезать. Целая флотилия уже на окне стоит.
Утром идут хуторяне в поле и смотрят: что Тимоша нового выстругал?
Все Тимошины изделия на окне дедова дома стоят, а дед прохожим пояснения
даёт.
Одна беда: не хватает у Тимоши инструмента. Рубанок, правда, есть,
плоховатый, буравов пара, а вот ножа хорошего нет. Кухонный за два месяца
сточился почти весь, да и ручка у него неудобная, мозоли набивает. Вот у
Антипа, сына деда Аггея, нож так нож! Антип слесарем в мастерских работает
и нож этот сам сделал, там и лезвия лучшей стали, и подпилки, и буравчики,
и шило, и ножницы! Таким ножом не то что корабли - кружева вырезать можно.
А главное - ручка удобная, ухватистая, не то что у магазинных ножей.
Ну да ничего! У Тимоши и кухонным ножом получается неплохо. Валька
Кудинов вон как к Тимоше пристаёт: "Давай меняться! Давай меняться!" Уж
чего он за эти корабли не сулил, даже радиоприёмник на батарейках.
- На что тебе, Валёк, корабли-то эти? - спросил его Тимоша.
- В Москву на выставку пошлю! - сказал Валька. - Мне за них грамоту
дадут.
- Да ведь не ты ж их вырезал! - сказал дед.
- Ну и что?
- Горазд ты на чужом горбу в рай скакать! - ответил дед и больше с
Валькой не разговаривал.
Только плести стал быстрее да руки у него так затряслись, что
несколько пруточков сломалось. Тимоша знает: как у деда начнут в пальцах
лозины ломаться, значит, расстроился он.
- Ты, дедуня, не сомневайся! - сказал Тимоша. - Я с Валькой меняться
не стану. Лучше вон детишкам маленьким раздам - пускай в пруду балуются с
ними.
Но только расставаться с кораблями Тимоше было немножко жалко, да и
не вся флотилия ещё изготовлена.
Вот сидят они с дедом на завалинке, в тени. Разговаривают о том о
сём. Дед донышко у корзинки заплетает, а Тимоша корму у фрегата
выстругивает.
Ослепительно сияет белая пыльная дорога. Тихо в хуторе. Жарко. Только
подсолнухи тянутся к солнцу да маленькие мальчишки, сидя в колеях, сыплют
пыль на свои бритые макушки. Кто больше холм насыплет, тот и победит. Того
из конца в конец улицы все по очереди будут на закорках возить. Тимошка
уже в эту игру не играет. Вырос.
Вдруг к мальчишкам Каська Мотнев подбежал. Руками замахал, зовёт
куда-то, показывает что-то. Каська - самый суматошный мальчишка на хуторе.
Недаром у него прозвище - Звонарь. Он все новости, все слухи первым узнаёт
и по всему хутору разносит.
Мальчишек как ветром сдуло. Дед Аггей перестал плести и сказал
Тимоше:
- Ну-ко, Тимофей, поглянь: кудай-то они? Не наделали бы пожару.
Тимоша положил нож и кинулся искать мальчишек. Он пробежал переулком
и за Кудиновым куренём увидел сгрудившихся пацанов. Они что-то
рассматривали.
Тимоша протиснулся в середину.
В центр



Назад