71228676

Альтов Генрих - Генеральный Конструктор



Генрих Саулович Альтов
Генеральный конструктор
Ураган был насыщен электричеством. В придавленных к земле тучах извивались
огненные нити. Вихри налетали на пульсирующее фиолетовое пламя, рвали его в
клочья и раскидывали по небу. В зените горело накаленное до синевы пятно -
"глаз бури". Из мрака, окружавшего "глаз бури", с лихорадочной поспешностью
вонзались в землю широкие клинки молний. Плотная дождевая завеса вспыхивала
временами подобно струе расплавленного металла. Ветер с нетерпеливым воем
подхлестывал искрящиеся потоки воды. Они сталкивались, сплетались в клубок и
мгновенно вскипали, разбрасывая багровую пену.
Пилот долго стоял у оконного стекла, прислушиваясь к хриплому реву бури.
- Спектакль, - сказал он наконец. - Пиротехника, а не ураган. "Синей
птице" нужны серьезные испытания. Скажите, доктор, это все, что смогли сделать
ваши метеорологи?
Врач (он сидел на диване, в глубине комнаты) посмотрел на пилота. "Как
скала, - подумал он. - Странно, что никто не догадался сфотографировать его
так; черный силуэт и молнии".
- Совсем неплохой ураган, - ответил врач. - Одиннадцать баллов. Центр
урагана - у взлетной площадки. Мы стараемся не очень шуметь: в шестидесяти
километрах восточнее начинается зона леспромхоза.
- Одиннадцать баллов? - переспросил пилот. - На Юпитере даже в верхних
слоях атмосферы "Синяя птица" встретит ураганы вдесятеро сильнее. Я привез
снимки, сделанные с разведывательных ракет. Плохо, если для ваших метеорологов
одиннадцать баллов уже предел.
- Это не предел, - сказал врач. - Мы ждали вас завтра. Сегодня
метеорологам заказали обычный ураган. Они выполнили заказ, и только. Если им
закажут катастрофический ураган, они сделают катастрофический. Даже
сверхкатастрофический.
Пилот отошел от окна и остановился посредине комнаты. Он внимательно и с
едва заметным недоумением оглядел высокие книжные стеллажи и большой,
заваленный книгами стол. Врач знал этот взгляд. Людям, редко бывающим на
Земле, всегда кажется странной нерасчетливая просторность земных помещений.
- Машину надо испытывать в самых жестких условиях, - повторил пилот.
Врач мог еще на несколько минут оттянуть неизбежный разговор - и ему очень
хотелось это сделать. Но он ответил:
- "Синюю птицу" можно не испытывать. Она уже прошла все испытания.
Пилот вернулся к окну и опустил штору. Плотная металлизованная ткань
скользнула вниз. Сразу стало тише. Зажглись лампы, спрятанные за матовой
поверхностью стеклянного потолка.
- Поговорим? - спросил пилот. Врач молча показал ему на кресло. Уже
опускаясь в кресло, пилот заметил голубую пластмассовую трубочку, лежащую на
столе, между страницами раскрытой книги.
- Калейдоскоп? - удивленно произнес он. Его светлые глаза потемнели, и
лицо сразу стало добрее. - Это... ваш?
- Генерального Конструктора, - ответил врач. Пилот взглянул на врача. Это
был беглый взгляд, не больше, но со свойственной астронавтам способностью
мгновенно схватывать главное, пилот увидел в глазах собеседника напряженное
ожидание.
- Скажите, - осторожно спросил пилот, - Генеральный Конструктор... он
никогда не летал?
Врач пожал плечами:
- Что значит - летать?
Пилот снова взглянул на врача. Лицо у врача было подвижное, очень худое, с
нездоровой желтизной.
- Летать - значит подниматься над землей на машине, - вежливо объяснил
пилот.
- В таком случае. Генеральный Конструктор летал, - сказал врач. - Он летал
в тот день, когда вас встречали после первого рейса к Меркурию. Генеральный
Конструктор был то



Назад